Читаем без скачивания Меч Господа нашего-1 [СИ] - Александр Афанасьев

— Значит, сейчас там никого нет?

— Никого.

— Где?

Они подняли наркоторговца на ноги. Тот прошел по склады, подошел к заваленному товаром углу. Аллена поразило, как он боялся. От него буквально пахло страхом. В Ираке, в Афганистане — не боялся только дурак, но когда было надо — они вставали и делали свою работу, не жалуясь, ничего не прося, не подводя своих. В морской пехоте были парни, которые в двадцать один год имели опыт боев в окружении и несколько убитых. А этот…

— Вот это… убрать надо.

Они поднатужились и оттащили тюки с гидроизоляцией в сторону. Если присмотреться, были видны четкие, толщиной с волос прямые линии на полу.

— Что там? Сигнализация? Заряженное ружье? Мина?

— Ничего там нет! Клянусь Девой Марией.

— Открывай.

Они сняли с него наручники. Лейтенант Аллен молча отошел к сторону и прицелился в наркоторговца. Тот наклонился, поддел что-то в полу и открыл приличного размера люк, два на два. Ничего не произошло.

— Вот и отлично — прокомментировал Крауч — лестница?

— Она… там, внизу. Когда идут мулы, ее ставят.

— И у тебя нет веревки? Не смеши…

— Нет! Можете сами проверить! Тоннель работает в одну сторону, я всего лишь сторожу его!

Крауч подошел ближе, осветил темный зев фонариком.

— Черт…

Этого они не предусмотрели.

— Все нормально. Я прыгну вниз — подал голос Аллен.

Тоннель был намного более обжитым и удобным, чем это можно представить. В точке выхода — глубина колодца составляла больше двадцати футов — но лейтенант легко спрыгнул вниз, ничего не повредив. Осветив тоннель подствольным фонарем, он увидел лежащую на полу лестницу…

Тоннель был высоким и широким, примерно семь футов в высоту и не меньше четырех — в ширину. Видимо, это было связано с тем, что по нему проходили мулы, неся за спиной рюкзаки с кокаином и экономия, что на высоте, что на ширине тут была недопустима. Под ногами была не земля, а какой то темный, чуть пружинящий материал, наподобие вспененной резины — видимо, как раз эта гидроизоляция, которой торговали наверху. Стены и потолок покрывались какими-то панелями, полтора на полтора фута, на вид похожими на те, которыми делают фальшпотолок в дорогих офисах. Лейтенант догадался что это — должно защитить тоннель от сканеров, которыми пользуется полиция и датчиков системы REMBASS II, которые устанавливаются, чтобы отслеживать вибрации почвы. Впрочем, в последнем лейтенант не видел особого толка. Эти датчики были разработаны для того, чтобы отслеживать интенсивность перемещений грузов и людей по тропе Хо Ши Мина во Вьетнаме и с усовершенствованиями — используются и сейчас, в таких местах как граница Афганистана и Пакистана, граница Ирака и Ирана, Ирака и Сирии, а так же граница США и Мексики. Вот только — это место отличается от всех остальных тем, что там, наверху — город и ложных сигналов должно быть море…

Тоннель шел вниз под небольшим уклоном. Было сыро и воздух был спертым — настолько, что перехватывало дыхание. Поверху — были плафоны лампочек, причем современных, на кристаллах — но сейчас, они, конечно же были выключены.

Лейтенант глубоко вдохнул воздух — чтобы насытить тело кислородом, пока он тут у точки выхода, задержал дыхание на несколько секунд и выдохнул. Потом — сделал так же еще раз. Потом — пошел вперед…

Почти сразу он понял, что сделал ошибку. Судя по пластиковой трубе — здесь была система вентиляции, включавшаяся на время прохода мулов, наверное просто компрессор, нагнетающий сюда воздух — но этого хватало. Сейчас же — компрессор был выключен, в тоннеле — скопился углекислый газ, он всегда опускается вниз, а ниже чем здесь — в окрестностях места не было. Его было не так уж и много, его не нагнетали сюда специально — но несколько лишних процентов углекислого в воздухе достаточно, чтобы человек потерял сознание и задохнулся насмерть. Тем более человек, который производит какую-то работу, например — идет по тоннелю.

Было так плохо, как не было даже в высокогорном Афганистане. Там, на вершинах, в долине Шахи-кот тоже не хватает кислорода в воздухе — но воздух там свеж и кристально чист. Здесь же — затхлая, сырая нора, хлюпающая под ногами вода — видимо гидроизоляция уже не спасала. И понимание того, что если ты упадешь, то так тут и останешься. А если наркоторговцы, которые пойдут через несколько часов найдут тебя еще живым — твоя смерть будет нелегкой…

Сердце бухало в ушах подобно паровому молоту. Он тщательно контролировал дыхание, темп передвижения и все прочее. Ни в коем случае нельзя паниковать, ни в коем случае нельзя поддаваться стрессу — нора убьет тебя. Нельзя бежать — тот кислород какой есть нужно расходовать максимально экономно. При больших нагрузках — мышцы начинают требовать больше кислорода, человек начинает тяжело дышать и если не получает кислород из воздуха — он отключается. Мозг тоже требует кислорода и когда он не получает его, когда он начинает конкурировать с мышцами за кислород, начинается кислородное голодание, оно заканчивается смертью или увечьем. Нужно просто идти, переставлять ноги шаг за шагом и ни о чем не думай…

Просто иди вперед. И ни о чем не думай…

Он вспоминал школу боевых пловцов, отборочные курсы в Коронадо. Одно упражнение предусматривало плавание со связанными руками и ногами, второе — прыжки в бассейне со связанными руками и ногами: ты выталкиваешь себя из воды, хватаешь воздух и погружаешься. Все эти упражнения были предназначены для того, чтобы подавить естественный, природный человеческий инстинкт — панику, которая возникает у человека при недостатке кислорода. Человек — млекопитающее, для того, чтобы жить оно должно дышать, отсутствие или недостаток кислорода активируют естественную реакцию организма — панику, желание быстрее выбраться из чуждой среды — воды. Но для боевого пловца впасть в панику — недопустимо. Есть упражнение — ты плывешь в бассейне, а инструктор перекрывает вентили на баллоне с дыхательной смесью и вырывает маску: нужно не поднимаясь надеть маску и снова отвернуть вентили. Более продвинутая вариация упражнения на подавление паники такова: боевой пловец пробирается по трубе на аварийном запасе кислорода и тут ему путь преграждает решетка. Через десять минут ее уберут — но он об этом не знает. Темнота, заканчивающийся запас воздуха, невозможность повернуть назад — отличный коктейль для паники. Это упражнение — уже для тренировочных курсов, зачет получает тот, кто не сдается. Нужно попытаться перепилить решетку пилкой водолазного ножа (это невозможно, но нужно пытаться!), вырвать ее руками, подцепить и поднять, подать сигнал на поверхность. Любая разумная реакция — кроме паники.

Он уже давно не смотрел вперед и под ноги — смысла не было. Перед глазами — какие-то круги, разноцветные, такие бывают от контузии и свидетельствуют об угнетении мозговой деятельности и гибели клеток. Вместо воздуха он дышал какой-то затхлой дрянью, легкие горели и после каждого вдоха хотелось немедленно сделать еще один, потому что не было кислорода — но он усилием воли подавлял этот инстинкт. Держась на стену, он переставлял ногу на ногу и собирался делать это до тех пор, пока не упадет…

Чтобы не отключиться — он начал вспоминать ребят. Ордус, Нобл, Леппин, Бейн, Ли. Кевин Этерли… В отличие от Дельты, армейского спецназа — во флоте поощрялась некая неформальность. И даже ненормальность. Когда они были в Штатах, на редких отпусках после очередного тура — они нанимали яхту и выходили половить окуня, они устраивали семейные пикники, чтобы сохранить хоть что-то от своих семей, они делились друг с другом всем, что было у них на душе. Как и в Дельте у них было правило: ты никогда не говоришь нет. Если тебе отдают приказ, ты не говоришь — нет это невозможно, сэр. Ты начинаешь думать, как это сделать. Любой из них — мог прикрыть грудью его — и он мог прикрыть любого. Каждый из них понимал, что скорее всего — они умрут вместе, не в собственной постели — а вместе, под грохот автоматных очередей, на руках напарника. Но так получилось, что они ничего не успели понять, огненная вспышка поглотила их — а вот он — жив. Пока — жив, черт побери…

Мысли ворочались в голове как тяжелые жернова. Они подозревали… но все равно он вспомнил, как они закричали от радости, когда уже в воздухе им объявили цель — Коленвал. Осама Бен Ладен. Черт, они же сделали это! Выполнили приказ… за что же их тогда? Он ведь сам, своими глазами видел мертвого Бен Ладена.

Чертовы ублюдки…

Они доверяли государству. Доверяли стране, которая посылала их в бой. Иначе было нельзя — в противном случае было бы глупо ставить свою жизнь на кон. Все они, шагнув на борт того вертолета — и подумать не могли…

Одно из двух. Он был профессионалом и понимал, как это произошло. Первый вариант — во время полета взорвалось мощное взрывное устройство, подложенное на борту вертолета. Второй вариант — им обозначили посадочную зону, вертолет начал садиться — и тут произошел сильнейший взрыв, прямо под вертолетом. И в том и в другом случае — не обошлось без рук своих…